Победим ли Словакию?

Есть в нашем футболе замечательная традиция - трепетное отношение к нему творческой интеллигенции. Еще в 30-е годы завсегдатаем стадиона в Ленинграде был композитор Дмитрий Шостакович, футбольные дневники и эссе выходили из-под пера писателя Юрия Олеши, вся страна зачитывалась "Вратарем Республики" Льва Кассиля, а одним из лучших друзей капитана "Спартака" Андрея Старостина была легенда МХАТа Михаил Яншин.

Так осталось и по сей день. А потому в канун решающего матча в Братиславе обозреватель "СЭ" Игорь РАБИНЕР решил поговорить о сборной России и обо всем нашем футболе с пятью знаменитыми болельщиками из творческого мира. Они могут не разбираться в нюансах тактики, чего и сами не скрывают. Но наблюдать, формулировать и обобщать умеют, как никто другой.

ПОБЕДИМ ЛИ В БРАТИСЛАВЕ?

Аркадий АРКАНОВ, писатель:

- Уверенности в победе нет. К этому матчу нужно относиться без надрыва. Если не выиграем, это будет нормальное явление, потому что мы нехорошо провели весь отборочный цикл. С игрой, которую Россия показала в большинстве матчей, рассчитывать на выход в финальную часть чемпионата мира не следует. Поэтому, если наши все-таки пробьются в Германию, я восприму это как очень приятную неожиданность.

Михаил БОЯРСКИЙ, актер, певец:

- Надеюсь на Семина и на тандем петербургских нападающих Аршавин - Кержаков. Но от команды, в которой посреди цикла сменился тренер, невозможно что-либо требовать. Приходится рассчитывать на дух, а не на опыт и сыгранность. А потому полагаю, что у Словакии мы все-таки не выиграем.

Валентин ГАФТ, актер:

- Не могу сказать, что уверен в победе. Неудачно проведя отборочный турнир в не самой сложной группе, сборная оказалась в капкане, из которого очень трудно выбраться. Хоть я и уважаю Юрия Семина, надежд мало. Он принял команду в тяжелой ситуации. И если сборная все-таки пробьется на чемпионат мира, это будет счастливый случай.

Михаил ТАНИЧ, поэт:

- Думаю, Словакию обыграем - не такая страшная эта команда. Верю в Семина. Мне кажется, он нашел ключ к игрокам. И ставлю на Аршавина, который при своем росточке почти в каждом матче голы выцарапывает. Надеюсь, забьет и сейчас. А потом мы преимущество удержим.

Виктор ШЕНДЕРОВИЧ, писатель, телеведущий:

- Разговор тут простой. Если мы на заказ не можем обыграть Словакию, зачем нам ехать в Германию? А вот уже потом, в стыковых играх, можно будет рассуждать о везении, поскольку большинству команд, занявших второе место в группах, проиграть не стыдно. Той же Чехии, например. Но Словакия к ним не относится.

СТОИТ ЛИ ЕХАТЬ В ГЕРМАНИЮ?

Боярский: - Смысла в такой поездке не вижу. Ехать, по-моему, нужно только за победой. А чемпионами мира при моей жизни мы не станем.

Гафт: - Конечно, стоит. В таких боях люди порой раскрываются по-новому. При обычных обстоятельствах в игроке могут дремать резервы, неизвестные даже ему самому. Но когда он знает, что победа будет названа триумфом, а разгром - позором, один спасует, а другой вдруг начнет играть как большой футболист. И ничего плохого в таких эмоциональных определениях, как "триумф" и "позор", не вижу. Давно известно, что футбол - это больше, чем игра. Так зачем же молчать в тряпочку, если на карте - честь родины? Ехать стоит хотя бы поэтому - чтобы увидеть, как твоя команда способна биться за эту честь.

Танич: - Смысл есть. Надо если не заявить о себе в полный голос, то хотя бы пискнуть, что мы существуем. Нельзя, чтобы о нашей стране в футбольном мире забыли и не воспринимали ее всерьез. А я (Танич - ветеран Великой Отечественной. - Прим. И.Р.) мечтал бы побывать в Германии, поболеть за наших. Это было бы для меня своего рода жизненным апофеозом.

Шендерович: - С той игрой, которую мы показывали половину отборочного турнира, на чемпионате мира делать нечего. Если бы сейчас все обстояло так же, незачем было бы позориться - лучше сосредоточить усилия на подъеме детского футбола, искоренении коррупции и т.д. Но в паре игр с Семиным наша сборная уже показала игру, которая может называться футболом. Такую команду хочется видеть на чемпионате мира. Хотя бы ради того, чтобы игроки получили бесценный опыт и к следующему первенству подошли заматерелыми волками.

ПОЧЕМУ РОССИЯ В ФИНАЛЬНЫХ ТУРНИРАХ НИ РАЗУ НЕ ВЫШЛА ИЗ ГРУППЫ?

Арканов: - С распадом прежней системы, какова бы она ни была, наступило вакуумное время. Оно изменило менталитет - в том числе и футболистов. На первый план вышли личные коммерческие интересы, а понятие коллектива, большой семьи, сражающейся друг за друга и за собственную гордость, размылось. Стало складываться ощущение, что свою основную работу - в клубах - футболисты делают с удовольствием, а в сборной играют "в нагрузку". Кроме того, я не слышал ни от одного тренера фразы: "Хочу быть тренером сборной". Все это было, наверное, неизбежным следствием изменений в стране.

Но появляются ростки чего-то нового. Недавно на меня произвел чрезвычайно положительное впечатление разговор с Динияром Билялетдиновым. Если таким будет поколение - все у нас наладится и мы станем одной из великих футбольных держав. Но для этого нужно, чтобы прошли еще один-два чемпионата мира. Надеюсь, дотяну. Хотя с каждым первенством ловлю себя на том, что шансов меньше и меньше.

Гафт: - Можно рассуждать о мастерстве, о тактике, но я убежден, что нет ничего важнее психологии. В театре можно провалиться за секунду до выхода на сцену. Этой секундой надо очень дорожить. В футболе настрой имеет такое же огромное значение, и вообще в наших профессиях многое похоже. А потому чувствую, что в решающие моменты нашим футболистам не хватает какой-то здоровой расслабленности. Не можем, когда надо, поймать вдохновение. Почему? Возможно, сказываются годы несвободы, ощущения, что играешь не для себя, а для строгого начальника. А может, в последние годы не хватало тренера, который мог бы эту психологическую подготовку мастерски провести.

Танич: - Мы не выходим из групп, потому что наш футбол слабее, чем у европейских грандов. Так же было и раньше. Хвалимся какими-то немыслимыми успехами в прошлом, а ведь их было так мало для великой страны! Гол Понедельника в 60-м все время вспоминаем, как девушка о потерянной невинности. Надо понять, что мы - не великая футбольная держава и никогда ею не были. Мы не Бразилия, которая поголовно играет в футбол! Вот посмотрите на Карвалью. У нас он идол, творит чудеса, с ним никто не сравнится. А в сборную Бразилии его ни разу не звали.

Шендерович: - Никогда за последние годы мы по игре не заслуживали выхода в "пульку". Ну забил бы на последней минуте матча с бельгийцами на ЧМ-2002 головой Кержаков, ну вышли бы на бразильцев. И что, вы мне прикажете болеть против Роналдо и Роналдинью за Онопко и Ковтуна? Извините, но мне тяжело болеть за Ковтуна против Роналдо. Люблю футбол, и для меня эстетическая его сторона значит больше, чем патриотическая. Вот когда проигрывали тем же бельгийцам в 86-м с Лобановским - это была драма. Тогда мы были сильнее и заслуживали выхода в полуфинал.

Что произошло с тех пор? Талантливые ребята, убежден, есть. Как начинал в свое время Радимов! Это была стрельцовская точка отсчета. Та же тройка Сычев - Аршавин - Кержаков по таланту замечательна. Только вот из заграничных ровесников наших дарований потом вырастают звезды экстра-класса, а у нас цепь где-то прерывается. Где именно - специалисты знают лучше меня. Но если коррупция есть в парламенте и правительстве, то почему ее не должно быть в футболе? Если народ - не трудоголик, почему будут выкладываться на поле игроки? Это единство страны печальным образом отражается на футболе.

КОГО НЕ ХВАТАЕТ НАЦИОНАЛЬНОЙ КОМАНДЕ - ИГРОКОВ ИЛИ ТРЕНЕРОВ?

Арканов: - Я бы упор делал на тренеров. В свое время близко общался с Бесковым и особенно Лобановским. Этот человек имел мировоззрение, философию, на которой и базировалось его тренерское искусство. Он был чрезвычайно образован и, когда необходимо было пригласить специалистов - в селекции, медицине, психологии, - не выбирал дилетантов. Сегодня многим недостает именно такого образования. Хотя в личном общении приятное впечатление производят и Семин, и Петренко, и Бышовец. У последнего я улавливаю нечто новое, то, чего нет у других.

Боярский: - Главная проблема нашего футбола - не в тренерах и особенно не в игроках. А в том, что мы не так давно вступили в рыночные отношения и пока слабы в этом. Современный футбол - гораздо больше бизнес, чем игра. Игроки у нас есть: те же Аршавин и Кержаков, полагаю, достойные наследники Стрельцова. А вот великих тренеров сейчас не вижу. Думаю, должен появиться новый, молодой. Все нынешние одной ногой уже из прошлого тысячелетия.

Гафт: - Мне кажется, тренеров. Невозможно в такой громадной стране не отыскать футболистов. Но, как и артисту в театре, игроку очень важно понимать, какие задачи он выполняет. И чувствовать, что тренер способен его талантом восхититься. Стремление к поощрению входит в человеческую природу, им никогда нельзя пренебрегать.

По-моему, специалистов, сопоставимых с мэтрами прошлого, сейчас нет. Они сочетали в себе глубокие знания с аристократизмом, не были простаками. Что же касается игроков, то тогда мы видели только своих, нам не с чем было сравнивать. Но ведь и в Англию в 45-м "Динамо" успешно съездило, и у великих сборных Венгрии и ФРГ сборная в 50-е выигрывала. Так что был у нас прекрасный футбол, был! На стадион я ходил с десяти лет, и для меня символом мужественных людей всегда были футболисты. Думаю, что новое поколение болельщиков может сказать о себе то же самое.

Танич: - И игроки, и тренеры у нас не хуже прежних. Уверен, что Жирков, Аршавин, Акинфеев, Билялетдинов скоро за большие деньги уедут на Запад. И почему Билялетдинова или Измайлова нельзя сравнить с Ворониным? Такие же технари, так же неутомимы. И не считаю я, что Семин слабее Бескова или Лобановского. Видите - ушел он из "Локомотива", и через какое-то время команда посыпалась. Он знает какие-то секреты человековедения. Да и Газзаев, совершив значительный профессиональный скачок, результат дает. Даже сейчас, с тринадцатью футболистами. Так что дело не в плохом поколении. Когда мы рассуждаем, почему не можем стать чемпионами мира, не должны забывать о том, что уровень нашего футбола никогда не соответствовал масштабу страны.

ЧТО ЗА ЛЮДИ В XXI ВЕКЕ ИГРАЮТ В РОССИЙСКОМ ФУТБОЛЕ?

Арканов: - Игроки стали современнее и образованнее. Именно игроки: тренеры отсутствием образования никогда не страдали. А вот ходят на стадион точно другие люди. Раньше даже болельщики "Спартака" и "Динамо" сидели рядом - и ничего, кроме добрых подначек, между ними не было. А то, что происходит сейчас, страшно. (Гафт по этому поводу сказал так: "Трудно играть, когда на тебя смотрят дикари. Раньше на трибунах сидели добрые люди, которые не могли тебя обидеть. А теперь могут ни с того ни с сего прибить. Это безумие". - Прим. И.Р.)

Боярский: - Футболисты стали интереснее, контактнее, интеллектуальнее, у них - хорошее чувство юмора. Это раскованные ребята европейского "покроя". Изменения в лучшую сторону для меня очевидны.

Гафт: - По части общения они изменились в лучшую сторону. Недавно видел интервью Сергея Овчинникова, и это было интереснее, чем выступление многих деятелей культуры. В его известных задиристых высказываниях в адрес ЦСКА и "Спартака" есть ведь своя философия. Он сказал: "Футбольный матч - это война, а на войне все средства хороши". Разве не интересно, пускай и спорно?

Мне нравятся даже краткие высказывания игроков после матчей. Они стали хорошо держаться, они свободны, красивы. Раньше футболисты молчали или мямлили что-то невразумительное. В результате у людей складывалось впечатление, что все они недалекие, глупые люди, умеющие только гонять мяч. Оттого становилось непрестижным отдавать ребенка в спорт. Сейчас такого нет - и слава богу. Потому что футбол - игра для умных людей. Кстати, мини-интервью с игроками нравятся мне намного больше, чем послематчевые пресс-конференции тренеров. Понимаю, что у них задача - хорошо тренировать, а не говорить. Но уровень специалиста можно определить и по этому тоже. Умение грамотно и умно формулировать свои мысли никогда не мешало работе.

Шендерович: - Есть два полюса. Первый - Анатолий Тарасов, как-то в раздевалке, говорят, запевший гимн Советского Союза. Или Валерий Харламов, согласно легенде ответивший на предложение перейти в "Монреаль Канадиенс" и зарабатывать миллион долларов: "Зачем мне миллион? У меня "Волга" и дача в Серебряном Бору". Но с тех пор прошло много времени, спортсмены узнали, что за пределами Серебряного Бора тоже кое-что есть и имеет смысл брать деньгами. И вот к чему эти деньги, не сопоставимые в смысле пропорций с мастерством, приводят. Однажды в одном очень дорогом московском ресторане я увидел игрока "Спартака", который давно не попадал в основной состав, отрастил брюшко и в лучшем случае выходил на замену минут за десять до конца. Он сидел с двумя моделями, ведерком с шампанским, а за дверью стояла красная спортивная машина. Я в недоумении обратился к знающему человеку, и он назвал мне порядок их зарплат. И тут я понял, что у этого игрока жизнь уже удалась. Когда приходится выходить на поле, он делает это с неудовольствием, потому что воспринимает как досадное недоразумение, отвлекающее от более серьезных дел.

Это впечатление совпало со знаменитым матчем "Манчестера" с "Реалом". Я смотрел на Бекхэма, который умирал на поле, и думал, что дело все-таки не в деньгах. А в менталитете. Деньги лишь выявляют в каждом человеке то, что в нем есть на самом деле. Поэтому проблема не в зарплатах, а в людях, которые оказались к ним не готовы. Что естественно, потому что мы все из "совка".

И вот на одном полюсе - смешной Тарасов, поющий гимн, под который я никогда не встану, но делающий что-то с командой, чтобы она шла и умирала на льду. А на другом полюсе - этот самый игрок из ресторана. При этом хочу оговориться, что имею в виду далеко не всех футболистов нынешнего поколения. Тот же Карпин по своей природе - спортсмен. Или Тихонов, игрок с сердцем, из-за которого я испытываю симпатию к любой команде, где он выступает. А из молодых мне было очень приятно увидеть плачущего Сычева в Японии. Эти слезы были прекрасны, потому что мальчик вышел, чтобы спасти родину. После них я ему всерьез симпатизирую.

ЧТО ЗНАЧИТ ДЛЯ НАС ПОБЕДА ЦСКА В КУБКЕ УЕФА?

Арканов: - У меня есть свидетели, что еще задолго до финала Кубка УЕФА я говорил: по своему составу и по раскладу в турнире ЦСКА выиграет. Поэтому достижению армейцев радовался вдвойне. И не понимаю тех людей в России, которые болели против ЦСКА. Есть в этом что-то ущербное. Так же не люблю, когда аплодируют попаданию теннисиста в сетку. Или радуются травме в команде соперника. Это все звенья одной цепи - неблагородной и неспортивной.

Боярский: - В Европе всегда болею за наших. Так что победе ЦСКА радовался. Но сколько бы ни было игроков армейского клуба в сборной, никакой связи между успехами двух этих команд не вижу. Сборной долго еще ничего не светит на чемпионатах мира.

Гафт: - Это счастье, что армейцы выиграли Кубок: по крайней мере у нас теперь хоть что-то есть. Я - спартаковец, но болел за ЦСКА и не понимаю тех, кто болел против. Чем больше таких побед - тем лучше для всех российских клубов. При том, сколько футбола сейчас показывают, многие молодые начинают переживать за иностранцев. Лично знаю мальчишек, болеющих за "Ювентус". А сколько почитателей у "Челси"! Сейчас есть из кого выбирать, и далеко не все предпочитают российские клубы. Такие победы, какую одержал ЦСКА, поднимают престиж нашего футбола. Думаю, помогут они и сборной.

Шендерович: - В первом тайме финала Кубка УЕФА я был спокоен. Даже почти не переживал, что намечается поражение, потому что не видел никаких оснований, для того чтобы ЦСКА победил. Это как в театре: если актер ковыряет в носу, играя Гамлета и думая, что у него будет на ужин, почему я должен тратить на него свою нервную энергию? А во втором тайме, когда ЦСКА заиграл, я начал за него переживать. Потому что эта команда заслуживала, чтобы за нее болели.

Вот и в начале Суперкубка я был настроен так, что спокойно отнесся бы к поражению ЦСКА: понимал, что "Ливерпуль" сильнее. Но когда британцы начали грубить и судья это игнорировал, а потом еще и не заметил, как Сиссе подыграл себе рукой, - вот тут я уже стал вести себя так, как полагается болельщику. Прыгал, кричал, скрипел зубами. Потому что появилась драматургия, связанная с человеческими отношениями. Справедливость против несправедливости. Это для меня очень важно.

НУЖЕН ЛИ СБОРНОЙ ИНОСТРАННЫЙ ТРЕНЕР?

Арканов: - К этой идее отношусь нормально, но есть проблема. Трудности для иностранного тренера в России заключаются не только в языке. Россия - кусок материка с совсем не похожей на Европу жизнью. Тренеру-иностранцу в нее трудно вникнуть. Может, только с помощью "проводника", который донесет до игроков не только точный перевод, но и идею. Слышал, как раз такой "проводник" был у Рехагеля в Греции.

Боярский: - Не знаю, хорошо это или плохо, но, чтобы понять, имеет смысл попробовать. И чем скорее, тем лучше.

Танич: - К идее отношусь отрицательно. Тренер должен влезть в душу. К каждому по-своему. Через переводчика невозможно сказать "Я тебя люблю" так, чтобы проняло. Надо самому признаться в любви - иначе не поверят.

Шендерович: - Не понимаю, почему англичан не оскорбляет то, что у них тренер - швед, а мы такие непостижимые, что нас устроит только русский. Ерунда! При этом я очень симпатизирую Семину.

Это не конъюнктурный человек, и посты он занимает не потому, что умеет дружить с начальством. Но все же считаю, что по-настоящему двинуть вперед наш футбол может серьезный зарубежный тренер. А не пускают его потому, что не желают посвящать чужого в особенности нашего гадюшника. Российские тренеры связаны обязательствами, а какой-нибудь Эрикссон потом очень многое мог бы рассказать.

УЖЕСТОЧАТЬ ЛИ ЛИМИТ НА ЛЕГИОНЕРОВ?

Арканов: - Считаю, на поле должно быть не более трех иностранцев. И не страшно, что на первых порах это ослабит команды. Зато у россиян будет гораздо больше стимулов для роста. Поэтому мне и симпатично мое "Торпедо", которое играет на 90 процентов своим составом и при этом способно обыграть лидера с крупным счетом.

Боярский: - Регламентации не помогут. Клубы найдут способ обойти лимит. Да и наши игроки от такого ужесточения лучше играть не начнут.

Гафт: - Хотелось бы, чтобы своих было больше, чем иностранцев. Игроков надо кропотливо - годами - взращивать, а какой стимул это делать, если все равно играют легионеры? Такой лимит и сборной на пользу пойдет.

Танич: - Говорят, что в заявке должно быть пять иностранцев, на поле - трое. Но тогда же первенство закрывать надо! Ну нет у нас футболистов на 16 команд! Пусть с рвением у легионеров проблемы, но умеют-то они больше! И наши у них на тренировках должны многое перенимать. Но, конечно, все хорошо в меру. Вот в "Динамо" Дерлей, Данни, Манише - отличные игроки, но когда вся команда из легионеров - это перебор. Правда, кто из них заиграет, а кто нет, предсказать невозможно. Суперзвезда может не заиграть, ведь наш и их футбол - совсем разные. Карвалью тоже целый год потребовался! Как хотите, а я считаю приглашение в Россию иностранцев положительным явлением. И лимит ужесточал бы крайне осторожно.

Шендерович: - Думаю, что это нужно. Мы должны думать о перспективе, иначе премьер-лига превратится в соревнование денежных мешков. Лимит должен стать стимулом для детского футбола. Надо, чтобы у нас появлялось по два-три Сычева и Аршавина в год. Мы же, как на войне, берем только количеством. Если же посмотреть на качество, то при меньшем населении мы были бы, как Венгрия в хоккее. Когда нас 140 миллионов, самородков семь-восемь для сборной наскрести можно. А вот если вывести качество на один уровень с количеством, то пусть не Бразилией, но кем-то очень серьезным мы в футболе можем стать.

КАК ОТНОСИТЬСЯ К ИЗВЕСТНЫМ ВЫСКАЗЫВАНИЯМ МАНИШЕ?

Арканов: - Заявлять такое публично - конечно, бестактность. Но разве среди российских игроков нет тех, кто не знает, что такое хорошо и что такое плохо? Если мастер показывает игру, которая лучше его высказываний, - пусть говорит, что хочет. Был когда-то в ЦДКА защитник, секретарь партячейки. Собрал команду, говорит: Гринин, мол, пьет. Встает Демин и отвечает: "Да, выпивает, зато играет. А ты не пьешь и играть не умеешь". Из этого и надо исходить. И понимать, что если мы Манише прогоним, то он тут же найдет себе место как минимум не хуже. А найдем ли мы другого Манише - вопрос.

Боярский: - Каждый человек имеет право высказаться. И чем честнее, тем лучше. Если у него такое состояние души, стыдить за это нельзя. Что ж, все должны молчать или петь в одну дудочку? Мне как раз приятно, что на такие смелые высказывания кто-то решается. И деньги, которые Манише зарабатывает, тут совсем ни при чем. Как бы хорошо нашему актеру ни было в Голливуде, ему все равно хочется домой. В Петербург, на "Ленфильм".

Гафт: - Неприлично ругать то, что тебя кормит. Нельзя выходить на поле, не уважая страну, в который ты играешь. В этом случае нужно уезжать.

Танич: - Думаю, зря потом Манише начал оправдываться: мол, его неправильно поняли. Он имеет на такие слова полное право. Каждый человек имеет право говорить правду. Какой бы неприятной она ни была - все равно правда лучше самой сладкой лжи.

Шендерович: - К Манише, полагаю, надо относиться с сочувствием. Да, он ехал играть за большие деньги - но об отсутствии душа, о разбитой инфраструктуре он не договаривался. Я прекрасно его понимаю. Он попал в дикий для себя мир, который не искупить никакими деньгами. Есть два пути. Можно опустить Манише до нашего уровня, сказать: получаешь деньги - сиди на разбитом толчке. А можно попытаться поднять инфраструктуру до того уровня, который должен быть, если мы хотим, чтобы игроки класса Манише к нам приезжали.

НЕ СЛИШКОМ ЛИ РАЗДУТЫ ЗАРПЛАТЫ ФУТБОЛИСТОВ?

Арканов: - Таких чисел я не видел даже во сне. Но это не мое дело. Человеку можно платить сколько угодно - главное, получать адекватный ответ. Помню, Лобановский говорил мне, что если игроку сделать необдуманно высокую зарплату, то чем больше он будет получать, тем хуже будет играть. Для блага команды уровень игрока должен точно соответствовать деньгам, которые зарабатывает.

Боярский: - Эти суммы не укладываются ни в голове, ни в сумке, ни в чемодане. Это слишком большие деньги, чтобы я мог понимать, что это такое. К спорту они не имеют никакого отношения. Когда игрок столько зарабатывает, у него пропадают стимулы. Зидан на эту тему высказывался так: "Не представляю, почему я должен стоить столько денег".

Гафт: - Меня они не интересуют. Пусть эти ребята получают сколько угодно - только бы красиво играли! В основе разговоров о деньгах обычно лежит зависть. А я никому не завидую. Просто больше людей любят спорт, чем театр. И это закономерно - посмотрите, на каких стадионах играют футболисты. И суммы, которые, скажем, Абрамович тратит на "Челси", подогревают у обывателя интерес: почему такие деньги тратятся на этих парней в трусах и футболках? Да потому, что от переживаний за этих парней люди на трибунах умирают. У-ми-ра-ют. От боли за команду разрываются сердца. Потому и зарабатывают футболисты невероятные деньги. Они играют всего по нескольку лет, а дальше что?

Танич: - Пусть зарабатывают, сколько хотят, - мне не жалко. И не считаю, что надо "потолок" устанавливать. На Западе снижать ничего не будут, и мы добьемся только того, что все будут уезжать, как в начале 90-х. Всего за десять лет тяжелого труда игроки должны заработать столько, чтобы и себе, и детям хватило. Чтобы не идти потом копать могилы, как, кажется, Численко.

КАК ОТНОСИТЬСЯ К КАДРОВЫМ ИЗМЕНЕНИЯМ В РФС?

Арканов: - С Мутко незнаком. С его предшественником у меня были милые отношения, но футбол должен меняться в соответствии с изменениями в жизни. Колосков резко выделялся на фоне своего окружения за счет знания иностранных языков, авторитета в ФИФА. Он в своем мире стал богом, которому не решались перечить. Но с момента его ухода серьезных изменений пока не наблюдаю.

Боярский: - Я - за эту замену двумя руками. Мутко - опытный, толковый, прогрессивный человек. Колосков, по-моему, отбывал номер, а Мутко хочет и будет работать.

Гафт: - Наверное, пришло время что-то менять. Нельзя, чтобы человек находился на такой должности столь долго и, мне кажется, не очень успешно. Даже президент страны больше восьми лет не работает, что же говорить о президенте РФС? Пока я вижу активное желание нового президента что-то улучшить. Другое дело, надолго ли этого желания хватит?

Танич: - К перемене отношусь положительно. Нельзя 20 лет сидеть в одном кресле. О Колоскове не скажу ничего плохого, он не завалил наш футбол - но время уйти настало. Видно, что Мутко старается, а время для оценки его работы придет через два-три года.

Шендерович: - Колосков был знаменем деградации, и пора было это знамя снимать. Что будет означать по истечении времени слово "Мутко", пока неясно. Но когда выходит на пресс-конференцию Колосков и, говоря об отсутствии у игроков патриотизма, употребляет через слово матерные присказки - я вообще перестаю болеть за эту команду. Не хочу, чтобы она доставляла радость руководителю этого футбола.

ДОЛЖЕН ЛИ СЕМИН ОСТАТЬСЯ В СБОРНОЙ?

Арканов: - Хочу, чтобы Юрий Павлович, с которым мы много лет находимся в приятельских отношениях, остался в сборной. Но есть ощущение, что и он окажется в ней фигурой временной.

Боярский: - Семин способен объединить команду. Неудача не будет его личным поражением, потому что он принял сборную в исключительных обстоятельствах. Но думаю, что и он в сборной - временное явление. Полагаю, через небольшой отрезок времени у нее будет именитый тренер из-за рубежа.

Гафт: - Семин - талантливый и интересный человек. Его любят, уважают, ценят. Он умеет организовать людей и воздействовать на них. У него есть воля, темперамент, нужная резкость. Он вырос в хорошего тренера. В общем, дай ему Бог!

Танич: - Я за то, чтобы Семин остался в любом случае, он - оптимальная кандидатура для сборной. Но у меня есть чувство, что вне зависимости от исхода отборочного турнира он вернется в "Локомотив". Уходил-то Юра в сборную не очень легко. И клуб, чтобы его вернуть, по моему мнению, не пожалеет любых денег.

Шендерович: - Очень хочу, чтобы он остался, попадем мы на чемпионат мира или нет. Семин доказал, что он - тренер. Тренер на долгую перспективу, педагог, который может строить команду. Он с нуля сделал "Локомотив" командой номер один, пока другие деградировали или разворовывались. Его можно менять только на условного Эрикссона, а своих, лучше чем Семин, уже не найти.